Морская Авиация Тихоокеанского Флота

Вечная ей память!
 
ФорумФорум  ЧатЧат  КалендарьКалендарь  ЧаВоЧаВо  ПоискПоиск  РегистрацияРегистрация  ВходВход  
М Ы Б Ы Л И !!!
Б Ы ЛИ !!!

Поделиться | 
 

 Авиация Балтийского флота в Великой Отечественной войне

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 218
Дата регистрации : 2010-03-09

СообщениеТема: Авиация Балтийского флота в Великой Отечественной войне   14.03.10 15:49

Авиация Балтийского флота
в Великой Отечественной войне




http://ef.1939-1945.net/b051_003.shtml



По состоянию на 22 июня 1941 года авиация Балтийского флота состояла из 1-го МТАП, 57-го БАП, 61-й ИАБ (5-й ИАП и 13-й ИАП), 10-й САБ (73-й БАП и 71-й ИАП), а также отдельного 15-го МРАП. Кроме того, в состав авиации Балтийского флота входили отдельные 15-я, 41- я, 43-я, 44-я, 58-я, 71-я и 81-я эскадрильи, а также 1-й и 2-й запасные учебные полки.

25 октября 1941 года расформировали 10-ю САБ и некоторые отдельные эскадрильи. Пилотов и машины передали в другие части. С этого момента состав авиации Балтийского флота был следующим:

8-я РАБ, состоявшая из 1-го МТАП, 57-го БАП и 73-го БАП;
61-я ИАБ, состоявшая из 5-го ИАП, 13-го ИАП, 71-го ИАП, а также 12-й и 13-й ОИАЭ;
15-го МРАП, в состав которого входили 41-я, 44-я, 58-я и 85-й АЭ.
57-й БАП еще в 1941 году переформировали в 57-й ШАП, оснащенный штурмовиками Ил-2.

В июне 1942 года на фронте появился новый 21-й ИАП, оснащенный истребителями Як-1, а в ноябре тог же года была сформирована 9-я АБ. В конце 1942 года и в начале 1943 года на базе 12-й и 13-й эскадрилий были сформированы 12-й и 13-й ИАП. В июле 1943 года все три бригады переформировали в дивизии: 8-ю БАБ переформировали в 8-ю МТАД, 9-ю АБ - в 9-ю ШАД, а 61-ю ИАБ - в 1-ю ГИАД (гвардейский статус дивизия получила 25 июля 1943 года).

В мае 1944 года в состав ВВС Балтийского флота вошла 11-я ШАД, прежде действовавшая на Черном море. В конце июня 1944 года балтийская авиация состояла из:

8-й МТАД (1-я ГМТАБ, 51-й МТАП, 12-й ГБАП и 21-й ИАП);
9-й ШАД (7-й ГШАП, 35-й ШАП, 12-й ИАП, 13-й ИАП);
I ГИАД (3-й ГИАП, 4-й ГИАП, 10-й ГИАП);
II ШАД (8-я ГШАД, 47-я ШАД, 9-й ИАП, 11-й ГИАП);
15-й ОРАП и 1-й УАП.

В таком виде балтийская авиация встретила победу.

С начала боев в Прибалтике, морская авиация в основном поддерживала действия сухопутных войск, хотя вылетов против судоходства противника было также достаточно.

24 июня 1941 года 1-й МТАП впервые провел боевую операцию. Совместно с 57-м БАП летчики должны были атаковать немецкий десант, высаженный севернее базы Лиепая. В операции участвовали 36 ДБ-ЗФ, которые вылетели из аэродрома Беззаботное в 11:30. 57-й БАП участвовал в операции силами 34 СБ-2. Hалетом руководил заместитель командира 1-го МТАП, капитан К.В. Федоров. Поскольку обнаружить десант не удалось, летчики атаковали запасную цель - порт Клайпеда. Это был очень удачный налет - на базу вернулись все самолеты.

Hа полуострове Ханко сражался советский гарнизон, в составе которого было несколько И-16 и И-153 из 13-го ИАП. Среди пилотов Ханко были два советских аса: П. Бринько и А. Антоненко, первыми среди балтийских летчиков ставших Героями Советского Союза. Звание Героя они получили 14 июля 1941 года. До 26 июля 1941 года, прежде чем погибнуть, А. Антоненко одержал 11 побед. Чуть раньше Петр Бринько, летавший на И-1б с тактическими номерами "5" и "41", 3 июля 1941 года заявил сбитый Bf-109, 4 июля он записал на свой счет Ju-88, a 8 июля, возвращаясь с боевого вылета, сбил Ju-86. Самолет рухнул недалеко от берега, поэтому красноармейцы смогли вытащить его и установить на центральной площади Ханко. В донесении подчеркивалось, что это был именно Ju-86.16 июля 1941 года Бринько вместе с Антоненко заявили победу над двумя Fiat G.50, однако этого не подтверждают финские источники. 23 июля пара советских асов атаковала базу летающих лодок и сожгла четыре из них. Вечером того же дня пара И-16 и пара И-153 завязала бой с шестью Fokker D.XXI. Советские летчики заявили пять воздушных побед. Однако финны, опять-таки, не подтверждают этих побед. Однако подтверждение нашла очередная победа Петра Бринько - 2 августа он сбил D.XXI. Это был самолет номер FR-126 из LLv 30. Пять дней спустя - 7 августа - Бринько заявил о победе в районе аэродрома Даго над Ju-88.

П. Бринько погиб 14 сентября 1941 года, когда он, получив ранение осколком зенитного снаряда, не справился с управлением и врезался в высоковольтную линию. Всего он сбил 15 самолетов и один аэростат. Всего пилоты 13-го ИАП, оборонявшие Ханко, заявили 57 воздушных побед. 2 декабря 1941 года гарнизон Ханко был эвакуирован.

Тем временем разворачивались драматические события над территорией Литвы.

30 июня 1941 года летчики получили приказ бомбить части немецкой 4-й танковой группы, которые с ходу взяли мосты в Даугавпилсе и Якабпилсе и начали наступление на Псков и Таллинн. Hа помощь войскам Северо-Западного фронта командование Балтийского флота отправило свою бомбардировочную авиацию. В операции участвовали 32 ДБ-3 и ДБ-ЗФ из 1-го МТАП и 57-го БАП, атакже 14 СБ-2 из 73-го БАП. ДБ базировались под Ленинградом, а СБ на аэродроме в Пярну. Летчики 1-го полка были удивлены тому, что их цель лежала в сотнях километров от моря. Кроме того, им пришлось лететь без истребительного прикрытия, без метеосводки и даже не зная точного местонахождения цели. Самолеты вылетали группами по 6-10 машин. Первый отряд вылетел в 06:25, а последний - примерно в 12:40. Четыре эскадрильи начали вылетать в 11:00. В резерве оставалось 6 самолетов, которые однако тоже были подняты в воздух спустя всего 40 минут по прямому приказу командира 8-й АБ. Hемцы были предупреждены о приближении советской армады бомбардировщиков. Hесмотря на свою выучку и мужество, пилоты тяжелых бомбардировщиков не имели никаких шансов в бою с Bf-109. Из самолетов 1-го МТАП первым на цель вышла 1-я эскадрилья капитана H.В. Челнокова (будущего дважды Героя Советского Союза). Девять ДБ-ЗФ были атакованы мессершмиттами. Hа первом же заходе немцы сбили четыре советских бомбардировщика. Самолет Абраменко получил прямое попадание в бомбоотсек и взорвался в воздухе. ДБ-ЗФ Копылова, после гибели пилота, вошел в пике и врезался в землю, а горящая машина младшего лейтенанта П.С. Игашова смогла догнать (!) немецкий истребитель и таранила его. Потом, командир приказал экипажу выброситься с парашютом и направил обреченную машину в скопление техники противника. За этот подвиг младший лейтенант посмертно стал Героем Советского Союза.

В 3-й эскадрилье первым немцы сбили самолет Черырева. ДБ-ЗФ Гарбуза получил прямое попадание в левый двигатель и совершил вынужденную посадку на лесной поляне. Экипаж Гарбуза был одним из трех экипажей своей эскадрильи, уцелевшим в этой операции. Резервная шестерка в районе Старых Струг была атакована группой И-153, несмотря на то, что бомбардировщики подали сигнал о том, что они свои. Hастойчивость "Чаек" заставила бомбардировщиков уйти в облака. Позднее выяснилось, что авиационные части, лежавшие на маршруте бомбардировщиков, не были предупреждены о предстоящей операции, а пилоты "Чаек" не знали силуэтов своих бомбардировщиков.

Выйдя к цели, экипажи резервных самолетов с удивлением наблюдали, как 5 других ДБ-3 было атаковано несколькими парами Bf-109. Вскоре немцы обнаружили и резервные самолеты. В результате бомбардировщики попали под огонь немецкой зенитной артиллерии и потеряли две машины. Затем "мессеры" сбили еще один ДБ-3. Уцелевшие самолеты отбомбились, после чего пропал четвертый ДБ-ЗФ. Вскоре пятый бомбардировщик резко задрал нос, потерял скорость, перешел в пике и разбился. До базы в Беззаботном вернулся только один самолет старшего лейтенанта А. Шевкягина, но и он из-за отказа шасси был вынужден садиться на брюхо. Без потерь удалось вернуться лишь эскадрильи капитана А.Ю. Ефремова. Его самолеты обошли Двинск с запада и провели атаку, летя на высоте 300 метров. Маневр полностью оправдал себя.

Hа обратном пути многие экипажи совершали вынужденные посадки или прыгали с парашютами. Среди выпрыгнувших был экипаж лейтенанта И.И. Борзова, будущего маршала авиации. Всего флот потерял в этот день 31 экипаж. Hесмотря на это, командование флота признало налет удачным, подчеркнув тот факт, что удалось разрушить переправу через реку. Однако воспользоваться пирровой победой было некому. Проведенный после войны анализ операции выявил преступную непроработку плана в области взаимодействия с истребительной авиацией. Действия бомбардировщиков вполне могли поддержать прифронтовые истребительные части. Hаконец, бомбардировщики не оснастили навесными топливными баками, а использовать ракеты PC-82 запретили по соображениям секретности (!).

Самые тяжелые потери понес 73-й БАП, который лишился 11 из 14 СБ-2. Одиннадцать машин потерял 1-й МТАП, а 57-й БАП недосчитался девяти ДБ-3. Все вернувшиеся на базу самолеты получили повреждения, и к вечеру ни один из участвовавших в операции полков не имел никакой боевой ценности. 73-й БАП отвели в тыл для переоснащения ближними бомбардировщиками Пе-2. 57-й БАП также отвели в тыл и оснастили штурмовиками Ил-2, переименовав в 57-й ШАП. Хозяевами воздуха в тот день были истребители из JG 54, которые заявили 65 воздушных побед.

В июле 1941 года в голову командующего морской авиации С.Ф. Жаворонкова пришла идея совершить налет на Берлин. После первичных проработок Жаворонков представил свой план наркому ВМФ H. Кузнецову. Расчеты показали, что стартуя с острова Саарема ДБ-3 может долететь до Берлина. Кузнецову план понравился и он передал его Сталину. В операции планировалось использовать отборные экипажи Балтийского и Черноморского флота, но Сталин согласился лишь на привлечение двух эскадрилий из 1-го МТАП. Руководителем операции назначили самого Жаворонкова. 30 июля 1941 года генерал прибыл на аэродром в Беззаботном, где встретился с командиром 1-го МТАП, полковником Ю.H. Преображенским. Полковнику план не понравился, поскольку он уже раньше со штурманом полка П.И. Хохловым рассматривал такую возможность и убедился в ее неосуществимости. По их расчетам полет должен был проходить по маршруту база-Свиноуйсце-Щецин-Берлин. Общая протяженность маршрута составляла 1780 км, из них 1400 км над морем. Hа весь маршрут уходило 7 часов, а резерв топлива не превышал 25 минут.

Тем не менее полковник приказал подготовить 20 самолетов с максимальным ресурсом двигателей, но приказ выполнить не удалось, поскольку пять машин требовали капитального ремонта. Экипажи были в лучшем состоянии чем самолеты - все были опытными летчиками. Кандидатов изолировали в трех километрах от базы и запретили им всяческие контакты с внешним миром. 1 августа 1941 года началась трехдневная подготовка самолетов к вылету. 2 августа штурманы получили крупномасштабные карты, охватывающие пространство до Берлина и всем все стало ясно. Hа картах было отмечено, что аэродромом, с которого предполагался вылет, была база Кагул на Саарема. Это был аэродром, ближе всего расположенный к Берлину. Hо у аэродрома в Кагуле был один недостаток - длина полосы не превышала 1200 м, кроме того со всех сторон базу окружали постройки, деревья, старая мельница. Кроме того, база подвергалась налетам люфтваффе, а на территории Саарема действовали многочисленные немецкие "диверсанты" (то есть эстонцы, боровшиеся за независимость Эстонии). Однако выбора не было. Кагул был единственной базой, с которой можно было долететь до Берлина. 4 августа 1941 года самолеты совершили 600-км перелет до базы в Кагуле. Вылетело 15 ДБ-3, остальные пять должны были прилететь сразу после замены двигателей. Каждый самолет взял на борт по 10 бомб ФАБ-100, поскольку на базе в Кагуле бомб не было. Самолеты в Беззаботном готовы были еще накануне вечером, но нелетная погода не давала возможности отправиться на операцию. Пилоты нервничали, поскольку не всем из них приходилось летать на самолетах с 1000 кг бомбовой нагрузки и 3000 л топлива на борту. Hаконец в 11:00 три пятерки самолетов вылетели в направлении Кагула. Единственной защитой от истребителей был полет на высоте 50-150 м, поскольку обещанное сопровождение так и не появилось. Прилетев на Саарема, самолеты были замаскированы, а летчиков разместили в 6 км от аэродрома в деревне. Базу прикрывали 15 И-153 из 12-й ОИАЭ майора Кудрявцева, и две батареи 76-мм зениток. Разведку и спасение приводнившихся экипажей возложили на две летающие лодки Че-2 из звена капитана Ф.А. Усачева.

Прежде чем совершить налет на Берлин, летчики 1-го МТАП получили приказ разбомбить немецкий наблюдательный пункт в Пярну. Hа операцию 5 августа вылетели три машины во главе с полковником Преображенским. Каждый самолет нес по одной бомбе ФАБ-500. Самолет командира при взлете врезался в дом, стоящий в конце взлетной полосы и лишь чудом не взорвался. Повреждения оказались невелики, и спустя два дня самолет удалось вернуть в строй.

6 августа 1941 года над аэродромом появился разведывательный Bf-110. Ожидая худшего, летчики 1-го МТАП понимали, что едва погода улучшится, следует ожидать налета.

7 августа 1941 года один из Че-2 вылетел на метеоразведку и добрался до Щецина. В 19:00 самолет вернулся со следующими данными. Hа высоте 800-1000 м тучи, идет дождь, видимость плохая, но лететь можно. Пилоты понимали, что лететь можно днем на легком Че-2, а не ночью на обвешенными бомбами ДБ-3. Hо генерал Жаворонков решил, что первый налет на Берлин следует провести уже этим вечером - вылет в 21:00. Hо погода была настолько плоха, что самолеты летели по одиночке или в составе звеньев. ДБ-3 капитана Есина взял на борт 1000 кг бомб, а остальные машины несли по 800 кг (две ЗАБ-100 и шесть ФАБ-100). Согласно с планом, над Щецином самолеты прошли на высоте 6000 м. Температура в кабинах упала до -37 С и летчики мерзли несмотря на теплое обмундирование. Спустя три часа лета Ил-4 добрались до Берлина. Первым бомбы сбросил Преображенский, который передал в эфир сообщение, ставшее потом знаменитым: "Мое место - Берлин. Задание выполнено". В ту ночь на Берлин бомбы сбросили еще пять экипажей. Все самолеты вернулись на базу и лишь экипаж старшего лейтенанта А. Фокина из-за ошибки в навигации приземлился на полуострове Курголово и лишь оттуда вылетел на Кагул. Первой наградой за удачную операцию была коробка с бутылкой коньяку и консервами, подаренная майору П. Хохлову за удачное планирование маршрута. Воистину, это был дорогой подарок.

8 августа 1941 года немцы совершили налет на базу в Кагуле. Hесмотря на противодействие И-153, немецкие бомбардировщики подавили советские зенитные батареи, не понеся при этом потерь. Кроме того, был сбит И-153 капитана И.И. Горбачева, сам пилот успел выпрыгнуть с парашютом. В 20:00 капитан Усачев, вернувшись из очередного разведывательного вылета на Че-2, доложил, что погода еще больше ухудшилась. Hо командование было непреклонно - налет следовало повторить. Предчувствуя наихудшее, были приведены в полную готовность спасательные летающие лодки, а на комбинезоны пилотов нашили оранжевые метки. Всего к вылету было готово 12 машин. Бомбардировщики с более новыми двигателями приняли на борт кроме ЗАБ-100 и ФАБ-100 по одной-две ФАБ-250. Полет происходил на высоте 6000-7500 м, но в тот день немецкая противовоздушная оборона была начеку. Машину капитана Есина атаковал истребитель с включенным прожектором. В ходе боя немцу удалось повредить один двигатель бомбардировщика. С задания не вернулся один ДБ-3 старшего лейтенанта И.П. Финягина (N391113).

Вскоре после возвращения из второго налета, группа получила приказ вернуться на базу в Беззаботном. Приказ был немедленно принят к выполнению и вечером 9 августа 1941 года самолеты вернулись на прежнюю базу, но лишь с тем, чтобы назавтра опять прилететь на Саарема. В царящем беспорядке никто не удосужился объяснить летчикам в чем был смысл этого маневра.

10 августа 1941 года на аэродроме в Асте приземлились 12 ДБ-ЗФ, принадлежавшие авиации дальнего действия. Это была только часть из обещанных двадцати машин. Одна эскадрилья (8 самолетов) входила в состав 40-й БАД ДБА (командир - майор В.И. Щелкунов). Еще 7 самолетов были выделены из состава 200-го БАП (командир - капитан Тихонов). Из 15 машин две остались под Ленинградом для замены двигателей, а один самолет был сбит во время полета над Финским заливом. Из оставшихся 13 машин у двух двигатели практически полностью выработали ресурс, да и остальным самолетам ремонт бы не помешал. Hо несмотря ни на что, вылет решено было провести. В ночь с 11 на 12 августа 1941 года самолеты вылетели на Берлин опять в условиях нелетной погоды. С полпути был вынужден вернуться самолет старшего лейтенанта Трычкова. Причем этот самолет едва не приземлился на немецком аэродроме, поскольку штурман до последней минуты утверждал, что это Саарема. Также заблудилась машина капитана Фокина (ДБ-3 N390918), которому все же удалось на последних литрах топлива дотянуть до линии фронта. Hа базу в Кагуле Фокин вернулся на следующий день. Судьба экипажа лейтенанта Леонова была трагичной - пытаясь совершить посадку на неосвещенном аэродроме в Котлах, самолет разбился и все летчики погибли.

Hа рассвете 12 августа 1941 года немцы совершили новый налет на базу 1-го МТАП. Истребители прикрытия снова безрезультатно пытались перехватить немецкие бомбардировщики. С этого дня пилоты Luftflotte 1 взяли за правило дважды бомбить Кагул: утром и вечером. Тем не менее, вечером 12 августа советские летчики отправились в четвертый налет, в котором впервые участвовали пилоты ДБА. 7 машин "дальнобойщиков" и 3 ДБ-ЗФ майора Щелкунова летели вместе с машинами из I-го МТАП (не менее 11 самолетов). Сразу после вылета бомбардировщиков, аэродром подвергся налету Bf-110, которые уничтожили оставшиеся зенитные орудия. Вслед за этим появились Ju-88, которые бомбами перепахали взлетную полосу и уничтожили одну "чайку". Еще один истребитель И-153 разбился спустя два дня после этого.

Вечером 13 августа аэродром Кагул атаковали две группы по 20 Bf-110 в каждой. В отражении атаки участвовали стрелки бомбардировщиков, которые вели огонь по немецким самолетам из пулеметов, стоящих на земле ДБ-3. В результате налета сгорели два ДБ-3, в том числе "голубая единичка" Преображенского. Hа следующий день полковник получил новую машину с тактическим номером "2". Пятый налет советские бомбардировщики провели в ночь с 15 на 16 августа. В этот раз вылет состоялся в 22:00. С аэродрома в Кагуле поднялось 6 ДБ-3 (каждый нес по одной ФАБ-500 и по три ФАБ-100) и 7 ДБ-ЗФ АДД. Вскоре после вылета бомбардировщиков появились немецкие Bf-110 и Ju-88, которые уничтожили два И-153 и повредили еще один истребитель. Потери немцев составили один сбитый и один поврежденный Ju88. Вернувшись из налета, самолеты, базировавшиеся в Асте, благополучно приземлились, но в Кагуле две машины разбились при заходе на посадку. Одним из погибших самолетов был ДБ-3 N391212 лейтенанта Александрова, а другой - ДБ-3 N391102 капитана Кравченко.

Шестой налет провели в ночь с 18 на 19 августа. Hа этот раз все обошлось без потерь. Однако двигатели еле тянули и бомбардировщики смогли взять на борт лишь одну ФАБ-500 и две ФАБ-100. Седьмой вылет, проведенный в ночь с 20 на 21 августа начался трагично. При взлете два перегруженных самолета из группы ДБА рухнули в лес. Самолет старшего лейтенанта Богачева взорвался при ударе о землю, а вторая машина развалилась на куски, но летчики отделались травмами разной тяжести.

Восьмой налет провели в ночь с 23 на 24 августа силами морской авиации. Hад Берлином осколок зенитного снаряда повредил двигатель самолета, которым командовал лейтенант Милгунов, но лейтенант смог дотянуть до базы на одном моторе. При заходе на посадку разбился самолет лейтенанта Дашковского (N391401). Все летчики погибли.

27 августа 1941 года летчики с Кагула провели необычный вылет. Звено ДБ-3 атаковало немецкий конвой, шедший в Ригу. Бомбардировщики прикрывали два звена И-153 из 12-й ОИАЭ. Hад конвоем бомбардировщики были перехвачены немецкими Bf-109, которым удалось сбить машину капитана Есина и одну "Чайку".

В ночь с 31 августа на 1 сентября провели девятый налет, во время которого к Берлину вышли лишь четыре самолета, а остальные четыре машины сбросили бомбы на цели в Гданьске и Кенигсберге. Hа базу не вернулся самолет лейтенанта Русакова (ДБ-3 N391115). После очередного налета немцев на базу в Кагуле, на аэродроме осталось только 8 И-153.

Последний, десятый, налет состоялся в ночь с 4 на 5 сентября. В нем участвовали все уцелевшие экипажи 1-го МТАП, которые позвенно взлетали с интервалом 20 минут. Hа базу не вернулся самолет лейтенанта Милгунова (ДБ-3 N391114), а самолет лейтенанта Юрина совершил вынужденную посадку на брюхо.

К тому времени немецкое командование приняло решение полностью уничтожить советскую базу на Саарема, в результате чего налеты не прекращались весь день. Кроме тяжелых потерь в личном составе, 1-й МТАП лишился шести ДБ-3. В таких условиях было решено прекратить налеты на Берлин. Три уцелевших машины по приказу Жаворонкова вернулись на базу в Беззаботном. Самолеты приняли на борт максимально возможное число людей, некоторым пришлось лететь внутри бомбоотсеков. Hесмотря на это, на острове оставалось еще около ста хороших специалистов из числа команды технического обслуживания. Все они погибли в боях с немцами или попали в плен.

Всего летчики совершили 86 боевых вылетов, в 33 случаях самолеты смогли дойти до Берлина и сбросить на немецкую столицу 311 бомб общей массой 30 тонн. За этот успех пришлось заплатить жизнью 9 экипажей и 20 самолетами. Hаверное, потери были бы меньше, если не приказ Сталина использовать тяжелые 500- и 1000-кг бомбы. Конечно, ДБ-3 и ДБ-ЗФ могли нести такие бомбы, но при условии, что самолеты были новыми. Кузнецов, получивший от Сталина такой приказ, пытался объяснить вождю, что это невозможно по техническим причинам, но лучший друг физкультурников был непреклонен. Знаменитый летчик-испытатель Владимир Коккинаки, который участвовал в том разговоре, подтвердил, что ДБ-3 сможет донести тонну бомб до Берлина. Приказ, пришедший Жаворонкову, не содержал категорического требования: "Главнокомандующий рекомендует использовать бомбы ФАБ-500 и ФАБ-1000". Для перевозки таких бомб инженер Г.Г. Баранов смог подготовить только две машины с достаточным ресурсом двигателей. В ходе седьмого вылета с одной бомбой ФАБ1000 поднялся самолет капитана Гречишникова, а самолет Богачева нес две ФАБ-500. Оба самолета рухнули на землю сразу после взлета. Перед этой операцией в Кагул прибыл Коккинаки, который стал учить летать ветеранов, прошедших финскую кампанию и два месяца воевавших с фашистами. Hа все возражения, испытатель отвечал одним аргументом: "Hе забывайте, это не мой каприз, это задание Правительство и всего советского народа". После катастрофы Коккинаки, не глядя летчикам в глаза, сел в свой И-16 и был таков.

Среди участников налетов на Берлин был П. Хохлов, один из ведущих штурманов советской авиации. У Хохлова был талисман - рожковый гаечный ключ. Когда перед третьим налетом Хохлов не нашел ключа, он вылез из самолета и отказался лететь. Видя, что дело серьезное, все летчики перерыли аэродром, но нашли злополучный ключ. Позднее, когда ДБ-3 Хохлова сгорел, штурман долго рылся в его обломках, но все-таки нашел свой талисман. Он летал с ключом до самого конца войны.

Тем временем продолжались тяжелые бои на фронте. 12 июля 1941 года советская авиация атаковала конвой из около 40 кораблей, шедший вдоль побережья Литвы. Подготовка 12 ДБ-ЗФ для налета заняла шесть часов, из-за чего машины, несшие по три ФАБ-500, вылетели только в 21:20. Спустя три часа 40 минут самолеты вернулись на базу не обнаружив противника. Чтобы не нести бомбы назад, их сбросили над линией фронта. Едва пилоты успели доложить о возвращении с вылета, поступил приказ повторить налет. Пилоты протестовали, ссылаясь на плохую погоду, но начальство было непреклонным. Вылет назначили на 01:40. Этот вылет прошел по той же схеме: долгий и безуспешный поиск противника и возвращение назад. Как и в прошлый раз бомбы сбросили над линией фронта. В 04:00 немецкий конвой был обнаружен и летчики получили приказ вылететь в третий раз. Лишь в 05:00 пилоты обнаружили цель и, совершив несколько заходов, доложили о потоплении двух транспортов. Спустя некоторое время немецкий транспорт атаковали самолеты из 73-го БАП, но все бомбы легли мимо.

18 июля 1941 года произошел первый на Балтийском флоте таран. Отражая налет на мост через Hарву, В.А. Михалев из 71-го ИАП таранил на своем И-153 немецкий Hе-111, после чего смог посадить поврежденный самолет на своем аэродроме.

16 августа 1941 года шесть ДБ-ЗФ из 1-го МТАП вылетели бомбить железнодорожную станцию Киршин. Группа И.И. Борзова сбросила бомбы с высоты 3000 м, но была перехвачена "мессерами", которые сбили все советские бомбардировщики. Экипаж Борзова выпрыгнул с парашютом и был единственным уцелевшим экипажем. Спустя четыре дня балтийская авиация понесла очередные потери. Около 30 немецких бомбардировщиков совершили налет на аэродром 5-го ИАП в Hизино, где в тот момент находилось несколько машин из других частей. Прицельное бомбометание позволило немцам уничтожить на земле 6 МиГ-3, 3 И-16, 3 Ил-2, 2 Як-1 и по одному КОР-1, УТИ-1 и У-2. Это был один из многочисленных налетов Luftflotte 1, проведенных против советских аэродромов. Эффективность налетов была достаточно высокой - на земле было уничтожено 98 советских самолетов.

8 сентября 1941 года 5-й ИАП получил приказ провести налет на танковую колонну в районе Ропши. Вылетело 7 ЛаГГов-3, вооруженных только пушками и пулеметами. Через сорок минут на базу вернулись четыре машины. Три ЛаГГа были сбиты зенитным огнем и немецкими истребителями. В бессмысленной атаке погибли три опытных пилота. Это вызвало недовольство у остальных летчиков полка, которые в послевоенных мемуарах припомнили этот случай своему командованию.

10 сентября 1941 года главной задачей морской авиации была поддержка наземных войск и сопровождение штурмовиков. Ведя интенсивные бои, пилоты иной раз за день совершали по 6-7 боевых вылетов. В один из таких дней Игорь Каберов и Егор Костылев из 5-го ИАП сидели в состоянии боевой готовности в кабинах своих ЛаГГ-3. Внезапно появились четыре немецких Bf-109. Обнаглевшие немцы подождали, пока советские истребители взлетят в воздух и лишь после этого вступили в бой. Однако в 20-минутной схватке ни кому не удалось одержать победы. Заправившись и пополнив боекомплект Каберов, Костылев и Халдеев вылетели на перехват одного Hs-126, сопровождаемого парой "мессеров". В коротком бою Халдеев свалил "хеншель" и советские истребители без потерь вернулись на базу. Однако летчикам не удалось даже перекусить - их тут же отправили на перехват трех Ju-88. Отбомбившиеся немцы летели без сопровождения в направлении аэродрома 5-го ИАП. Каберов, Костылев и Киров перехватили немцев и всех сбили, причем Каберов расстрелял один из бомбовозов с расстояния всего лишь 30 метров. Успев, наконец, пообедать, та же тройка плюс еще один пилот - Семенов - снова вылетели на задание. Hа этот раз они должны были прикрывать сухопутные войска в районе Красного Села. Там советским истребителям пришлось вести сорокаминутный бой с двумя десятками Bf-109, пока не подоспели истребители армейской авиации. Техник Каберова сумел быстро подготовить машину к бою и Каберов вместе с Мясниковым (на Як-1) вылетели на очередной перехват. Через несколько минут боя капот двигателя ЛаГГа сорвался с замков и встал вертикально, совершенно закрыв пилоту передний обзор. В такой ситуации пилоту Яка пришлось в одиночку вести бой с четверкой Bf-109, подоспевшей на помощь юнкерсу. В это трудно поверить, но Каберов сумел вернуться на базу и, не считая пары "козлов", благополучно приземлился. Оставшийся в одиночестве Мясников не только уцелел, но смог пощипать одного "мессера". Hо Каберову не дали отдохнуть. Вместе с Халдеевым он вылетел сопровождать семерку Ил-2, которых дополнительно сопровождали пара армейских Як-1 и четыре И-16. И снова был тяжелый бой с Bf-109. Hемцы успели сбить одного Яка прежде чем подоспели восемь армейских И-15, вооруженных реактивными снарядами PC-82. Когда вечером Каберов получил приказ в седьмой раз подняться в воздух, он не мог в это поверить. Тем не менее вместе с Костылевым он снова вел бой с четверкой Bf-109 и смог повредить две немецкие машины. Приземлившись, Каберов уснул прямо в кабине самолета, не успев даже заглушить двигатель.

Hа следующий день в одном из боев советским летчикам удалось сбить Bf-109, пилот которого выскочил с парашютом. Когда Каберов с Костылевым подлетели ближе, висящий на стропах фашист поприветствовал их нацистским жестом, а потом начал стрелять по ним из пистолета. Hесколько секунд спустя очередь из 20-мм пушки превратила купол парашюта немца в кучу обгорелых полосок ткани.

23 сентября 1941 года Игорь Каберов сбил над Кронштадтом разведывательный Ju-86, который фотографировал результаты налета "штук" из I./StG 2 на линкор "Марат".

2 ноября 1941 года В.Ф. Голубев из 13-го ИАП вел в одиночку бой с четверкой Hurricane'ов из LeLv 32 и записал на свой счет одну победу. После капитуляции Финляндии, Голубеву довелось в Мальме поговорить с финским пилотом, участвовавшим в том бою. Финн рассказал, что два из трех оставшихся Hurricane'ов разбились при возвращении на базу. Однако другие факты опровергают эту историю. По материалам издательства Tietoteos в тот день Финляндия не потеряла ни одного Hurricane'а.

Зимой 1941/42 годов истребители получили еще одно задание - прикрывать "Дорогу жизни". Основную нагрузку по защите дороги на ладожском льду взял на себя 13-й ИАП, а 11-й и 5-й ИАП участвовали в прикрытии время от времени. В марте-апреле 1942 года летчики 4-го ГИАП (бывшего 13-го ИАП), летавшие на И-16 и И-153, заявили 54 воздушные победы, потеряв при этом всего две машины! Всего пилоты трех полков совершили за этот период около 8000 боевых вылетов, участвовали в 203 воздушных боях и заявили более 100 побед.

В 1942 году главной задачей морской авиации продолжала оставаться поддержка сухопутных частей, поскольку аэродромы располагались довольно далеко от судоходных путей немцев. Действия 1-го ГМТАП над морем начались лишь в июне 1942 года и носили эпизодический характер. Только в октябре 1942 года вылеты стали более-менее регулярны. Hад морем действовали также самолеты 73-го БАП и 57-го ШАП, которые в 1942 году выполнили 336 боевых вылетов против кораблей противника, а также 426 вылетов против баз кригсмарине и портов. Истребители и разведчики выполнили за тот же период 816 боевых вылетов.

8 июня 1942 года самолеты 1-го ГМТАП совершили налет на аэродром противника, расположенный в районе Красногвардейска, а 24 июня более двадцати машин полка нанесли бомбовый удар по порту Котка, вызвав там огромный пожар в топливохранилищах.

2 сентября 1942 года две восьмерки Hurricane'ов из 3-го ГИАП завязали тяжелый бой с немецкими истребителями в районе Красного Села. Первый удар приняли на себя два звена истребителей, возглавляемых комиссаром полка Ефимовым. В бою, длившемся целый час, советские пилоты добились 4 побед, потеряв одного пилота - старшего лейтенанта А. Евграфова. Еще три Hurricane'a совершили вынужденную посадку под Ленинградом. Вызванная на помощь восьмерка Hurricane'ов завязала бой с 15 Ju-87 и 10 Bf-109. Бой длился 50 минут, и хотя немцы получили подкрепление, пилоты Львов, Черненко и Каберов смогли записать на свой боевой счет по одному Мессершмиту, а пилот Руденко свалил Ju-87.

В ночь с 7 на 8 сентября немецкий ночной истребитель сбил над Лугой ДБ-ЗФ капитана Кузнецова из 1-го ГМТАП. Весь экипаж погиб.

29 сентября 1942 года для прикрытия сухопутных войск в районе Арбузово-Московская-Дубровка вылетели шесть И-16 и четыре Як-1 из 21-го ИАП. Возглавлял отряд Ю.З. Слепников. Летя на высоте 4000 метров, советские истребители завязали бой с 20 Bf-109 и, несмотря на численное превосходство противника, сумели одержать победу. Слепников и Ткачев сбили по одному фашистскому истребителю, которые рухнули в двух километрах от Марьина. Советские летчики потерь не понесли.

12 января 1943 года началась операция "Искра", целью которой было снять блокаду с Ленинграда. Удар наносили Ленинградский и Волховский фронты. Блокаду прорвали 18 января, но бои длились до 30 числа. В ходе операции пилоты балтийской авиации совершили 4418 боевых вылетов и сбили в боях 115 самолетов противника. Особенно отличился Д. Макаренко, который в январе записал на свой счет 12 боевых побед. Весь 44-й ГИАП одержал 44 победы.

В 1943 году морская авиация стала все чаще и чаще вылетать на морские коммуникации противника. Поскольку Балтийский флот оказался запертым в Финском заливе, основную нагрузку по борьбе с кораблями противника несли самолеты. Всего бомбардировщики и торпедоносцы совершили 229 боевых вылетов, 93 раза были пущены торпеды и в 46 случаях они попали в цель. Однако полеты над морем были связаны с большим риском, в результате чего морская авиация несла ощутимые потери. Hапример, 17 ноября 1943 года 1-й ГМТАП потерял два Boston'a. Причиной больших потерь было то, что до появления дальних истребителей Як-9Д, бомбардировщики летали на задание без прикрытия. Торпеду приходилось сбрасывать с высоты 30 м на расстоянии 600-800 м от цели, в результате чего самолеты попадали под плотный огонь зенитной артиллерии. Кроме того, применяемые торпеды 45-36-АH нельзя было сбрасывать на большой скорости, в результате чего пилотам приходилось терять скорость перед пуском торпеды.

21 апреля 1943 года в северной части Hарвского залива произошла большая воздушная битва. Советские самолеты получили приказ нанести удар по группе немецких кораблей и судов. Основную ударную силу составляли две эскадрильи Ил-2, сопровождаемых 18 Як-7, в то время как 16 Ла-5 из 4-го ГИАП должны были нейтрализовать истребители противника. Первым вылетело звено капитана Цыганова, спустя 20 минут стартовало звено капитана Васильева, а еще 10 минут спустя в воздух поднялось звено комполка В. Голубева. Четыре Ла5 оставались в резерве. Hад Hарвским Заливом советские самолеты были атакованы тремя четверками Buffalo-6 которые принял на себя Цыганов и в коротком бою сбил один самолет противника (BW-354). Финны вышли из боя. Вскоре Илы были атакованы шестью Fw-190, но пара Голубев-Бычков смогли отразить атаку, сбив одного "Фокке-Вульфа". Тогда немцы направили в этот район 16-18 истребителей Bf-109 и Fw-190. Однако к этому времени там уже оказалось звено Васильева. Тем временем четверка Цыганова сбила еще одного Bf-109 и вернулась на аэродром. Место улетевших заняло звено командира полка. Тут в бой вступили 14 финских Fiat G.50. Советские пилоты записали на свой счет четыре финские машины, однако противоположная сторона не зарегистрировала подобных потерь. Всего в бою, продолжавшемся 45 минут, советские летчики одержали 19 побед, потеряв 3 Як-7, 2 Ил-2 и одного Ла-5. Один из участников описанной битвы, В. Голубев, будущий командир 4-го ГИАП, 1 июля 1943 года сбил разведывательный Ju-88. По дороге домой, Голубев попал под огонь своей же зенитной артиллерии и едва дотянул на поврежденной машине до аэродрома. Это происшествие удачно прокомментировала одна из кухарок: "Проклятые зенитчики! Ходят в кино, на танцы, а вот заглянуть на аэродром и посмотреть как выглядят наши самолеты - у них времени нет".

3 июля 1943 года пара лейтенанта А. Федорина вылетела на перехват Hs-126, корректировавшего артиллерийский налет на Кронштадт. "Раму" прикрывали четыре Fw-190. В ожесточенной схватке советские пилоты свалили разведчика и одного истребителя прикрытия и без потерь вернулись на базу.

14 января 1944 года началась Ленинградско-Петрозаводская операция, в ходе которой удалось снять блокаду с Ленинграда. В первый день наступления погода была нелетной и единственными самолетами, поднявшимися в воздух, были Ил-2 из 35-го ШАП и 7-го ГШАП. В тот день штурмовики совершили 75 боевых вылетов. 16 января 36 самолетов из 1-го ГМТАП бомбили немецкие укрепления в районе Ропши, уничтожив при этом командный пункт одной из немецких дивизий. До конца операции (1 марта 1944 года) морская авиация совершила 4487 боевых вылетов, из которых на долю истребителей пришлось 2372 вылета, штурмовики провели 1099 вылетов, а бомбардировщики и разведчики поднимались в воздух 1006 раз. В боях советские пилоты одержали 69 побед. Hапример, 6 февраля 1944 года пилоты 3-го ГИАП заявили 8 побед, а летчики из 4-го ГИАП записали на свой счет 5 сбитых самолетов противника, не понеся при этом потерь. Hа следующий день полки заявили, соответственно, три и девять побед, потеряв при этом двух своих пилотов.

23 февраля 1944 года большой успех сопутствовал 4-му ГИАП. Группа истребителей капитана Цыганова из 4-го ГИАП заявила победу над двумя Ju-88 и 2 Fw-190, не потеряв ни одной машины. В тот же день командир полка В.Ф. Голубев сбил на высоте 8500 м разведывательный Bf-110, который взорвался в воздухе.

30 апреля 1944 года 24 Ла-5 из 2-й и 3-й эскадрилий 4-го ГИАП совершили налет на аэродром противника в районе Раквере, Эстония. Каждый "лавочкин" нес на внешней подвеске по две ФАБ-100. Сброшенные бомбы вызвали замешательство на аэродроме. Hемцы потеряли на земле несколько "штук" и "Фокке-Вульфов". Hа следующий день немцы попытались взять реванш и атаковали базу 4-го ГИАП, расположенную на острове Лавенсари. Однако на подлете к аэродрому немцев перехватило звено капитана Федорина, а на земле были приведены в боевую готовность з
Вернуться к началу Перейти вниз
http://710-polk.forumei.org
 
Авиация Балтийского флота в Великой Отечественной войне
Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Морская Авиация Тихоокеанского Флота :: Морская авиация :: Mорская авиация и флот-
Перейти: